Введение
Конечно же, в качестве основной зависимости Руси от Золотой Орды являлся сбор подати, который осуществлялся через великого князя, получившего ханский ярлык на правление русской земли. Однако, кроме этого существовали и другие формы экономической зависимости:
Как уже было сказано выше, для того чтобы осуществлять сбор финансовых средств, князь был обязан получить ярлык за которым приходилось ехать в Орду, доказывая там (порою неудачно, что становилось причиной смерти) свою авторитетность и силу перед лицом русского народа у хана.
Результатом сбора податей, различных грабежей и присутствия ордынцев на Русской земле часто вспыхивали народные восстания (которые, всё же быстро подавляли), наносящие убытки в экономическом плане государству.
Из-за постоянного влияния и тотального контроля над русскими князьями Золотой Орде долго удавалось играть роль арбитра на сцене политических событий Руси. Именно благодаря негативному настрою Орды, никак не могла утихнуть вражда между отдельными самостоятельными княжествами. Тем самым ордынцы страховались от попыток русских князей централизовать власть.
Экономическая зависимость Русского государства от Золотой Орды в период её правления проявлялась не только в том, что русский народ был обязан уплачивать ордынскому хану дано, но и в том, что Ордой также собирались для своих нужд ремесленники, воины, урожай и прочее.
При этом, в данное время в государственной системе много чего изменилось. Такие изменения затронули законы, организацию власти, политическую карту и даже такие вещи как одежда, быт и монеты. Русская земля испытывала очень мощное влияние ордынской культуры, впитывая всебя понемногу военные обычаи и систему государственной организации правления.
Самыми важными экономическими последствиями (или, так или иначе, к ним относящиеся) Ордынского периода были:
· фактическое сокращение численности населения Руси;
ордынское нашествие и его последствия смогли отбросить Русь в её развитии на долгие годы;
· обоюдное заимствование в языке, быту и ведении хозяйства;
· заведение ямской гонби;
укрепление государственных границ и порядка.
Регулярно пополняя ордынскую казну Русь ослабевала, теряя возможность для восстановления прежнего единого мощного государства с сильной экономикой и военной силой.
Цель работы – изучить государство и право Золотой Орды (XIII-XV вв.).
Задачи работы:
- ;
- определить социальную структуру Золотой Орды;
- определить правовую систему Золотой Орды;
- рассмотреть влияние орды на русское государство и право.
Глава 1. Система управления государством Золотой Орды
«Золотая Орда (часть Джучиева Улуса) – феодальное объединение, существовавшее в XIII–XVI вв. Возникла в результате «монгольского нашествия» и сначала являлась улусом Монгольской империи, а потом получила самостоятельность… Эта захватническая политика имела свой идеологический покров – идею всемирного господства, связанную с рядом религиозных моментов. Характерна надпись на печати Чингиз-хана: «Бог на небе, а хан – могущество божье на земле».
В статье достаточно подробно были рассмотрены система образования, религии, территория и национальный состав населения Золотой Орды. По сравнению с дореволюционными энциклопедическими изданиями, для этой статьи характерна определенная новизна в научных подходах, особенно в вопросе об отношениях Золотой Орды с Русским государством. В частности, была подвержена критике российская историографическая мифологема «татаро-монгольское иго»: «Этим вассальным отношениям придан дворянско-буржуазной историографией характер пресловутого «татарского ига». Фактически все сеньоральное господство Золотой Орды было по существу не «хуже» и не «лучше» любого феодального владычества в покоренной стране». Некоторые предшествующие исследователи были обвинены в искажении фактов по данной теме: «Рассказы о «дикости» и «примитивной» культуре татар относятся к области созданных дворянско-буржуазной историографией легенд. Культурное влияние Золотой Орды на Русь несомненно, как и обратное влияние Руси на Золотую Орду», стб. 102+. В то же время, особо подчеркивалось, что Золотая Орда была достаточно развитой державой: «Техника в этих городах (золотоордынских – авт.) была довольно высока: существовали водопроводные сети, оригинальное искусственное укрепление берегов от сыпучих песков… оригинальная система отопления домов (посредством проложенных труб)… Также довольно высокая техника и в области военной. Золотоордынцы усвоили себе всю военную технику их времени… они употребляли, между прочим, греческий огонь, который, кажется, несколько усовершенствовали… Заметим, что еще при Чингизе в Монголии среди вождей племен и ханов был развит обмен, даже денежный». При этом было замечено, что техника земледелия в Золотой Орде была примитивна[5,c. 192].
Кроме того, в статье подробно описана национальная неоднородность населения Золотой Орды, а также его сильное социальное расслоение. Относительно религий отмечено, что жители деревень и кочевники в основном исповедовали шаманизм, аристократия – ислам и христианство. Ислам способствовал развитию науки и образования: «В источниках сохранилось множество имен мусульманских ученых-факихов правоведов, преподававших в медресе Золотой Орды; сильно распространился суфизм, приверженцами которого были даже некоторые ханы».
Основной акцент делался на «жесткую эксплуатацию мелкого производителя, которая привела к разложению феодальных отношений». Среди второстепенных причин ее распада было указано усиление Османской империи и Московского княжества. К выходу второго издания Большой Советской энциклопедии (1949–1958) в СССР в ходе борьбы с национализмом и космополитизмом ужесточилось идеологическое давление на гуманитарные и общественные науки, что привело к усилению идеологии этнонигилизма в правящих кругах, отчасти, и в советском обществе в целом. Неизбежным следствием нового державного этнополитического курса стал резкий спад научного интереса к историческому прошлому советских народов, особенно к истории и культуре тюркско-мусульманских этносов, генетически связанных с историей Золотой Орды. В связи с этим во втором энциклопедическом издании многовековая история нерусских народов «растворилась» в общей (державной) «истории СССР».
Эта этнонимистическая идеология властей особенно негативно сказалась на освещении истории и культуры татарского народа. Специальным постановлением ЦК ВКП (б) «О состоянии и мерах массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации» от 9 августа был наложен запрет на изучение тюрко-татарского дастана «Идегей» золотоордынского периода *4, с. 117+, научной сессией Академии наук СССР от 25–26 апреля – на исследование истории Золотой Орды.
Таким образом, этногенез татарского народа ограничивался рамками Волжской Булгарии и, тем самым, он искусственно отрывался от этногенетической истории народов Золотой Орды.
В результате, во втором издании энциклопедии статья «Золотая Орда» по содержанию и научно-теоретическим подходам сильно отличалась от аналогичной статьи первого издания. В ней золотоордынское государство рассматривалось как «искусственное и непрочное государственное объединение». Основной акцент в статье делался на насилии и жестокости золотоордынских правителей: «После завоеваний, сопровождавшихся чудовищными разрушениями и человеческими жертвами, главной целью золотоордынских правителей было ограбление порабощенного населения. Это достигалось путем жестких поборов… С самого начала своего существования и до полного распада Золотая Орда была паразитом на теле покоренных земель». Информация о взаимоотношениях Русского государства с Золотой Ордой практически отсутствовала, лишь подчеркивалось, что «коренные русские земли территориально не входили в Золотую Орду, а находились в вассальной зависимости от нее, платили дань и подчинялись приказам ханов». В отличие от первого издания, об экономическом, политическом и культурном взаимовлиянии Золотой Орды и Руси сведения вовсе замалчивались. Положительные изменения в экономике, строительстве и технической сфере, происходившие в Золотой Орде и отмеченные в первом издании энциклопедии, были полностью проигнорированы. Напротив, подчеркивалось, что «Золотая Орда мешала развитию не только Руси, но и оседлых народов Средней Азии». Дореволюционная историографическая мифологема о «татаро-монгольском иге», жестко раскритикованная в первом издании, стала новой исторической аксиомой, негативно характеризующей Золотую Орду. В статье эта мифологема неоднократно повторялась. До сих пор российская ученая общественность ведет спор относительно понятия «иго». Кроме того, из списка литературы исчезли все ранее приведенные труды. Если в первом издании использовались работы таких ученых, как Хаммер Пургшталь, Отто Вольф, М.Н.Покровский, В.Г.Тизенгаузен, Г.С.Саблуков, Ф.В.Баллод, Н.И.Веселовский, то во втором статья строилась в основном на цитатах из трудов К.Маркса, Ф.Энгельса и выступлений «вождя народов» И.В.Сталина. Третье издание Большой Советской энциклопедии (1969–1978), выпущенное в так называемый период «развитого социализма», прочно закрепило сталинско-хрущевскую концепцию, сформулированную во втором издании о «паразитическом характере» Золотой Орды. Объем статьи был значительно урезан; причем из списка литературы удалены цитаты из трудов «вождей» пролетариата. Одновременно указывались труды Б.Д.Грекова, А.Ю.Якубовского и М.Г.Сафаргалиева, современных для того периода исследователей истории Золотой Орды. При этом следует отметить, что ключевые теоретические положения этой исторической литературы были использованы исходя из идеологической конъюнктуры общественной науки брежневского периода.
Все это свидетельствует о слаженном государственном механизме Золотой Орды со всеми атрибутами, которые необходимы для существования и развития крупного средневекового государства: органами центрального и местного управления, судебной и налоговой системой, таможенной службой и сильной армией [5].
Глава 2. Социальная структура Золотой Орды
Социальная структура Золотой Орды была сложной и отражала пестрый классовый и национальный состав этого разбойничьего государства. Четкой сословной организации общества, подобной той, что существовала на Руси и в западноевропейских феодальных государствах, и в основе которой лежала иерархическая феодальная собственность на землю, здесь не было.
Статус подданного Золотой Орды зависел от происхождения, заслуг перед ханом и его родом, от должности в военно-административном аппарате. В военно-феодальной иерархии Золотой Орды господствующее положение занимал аристократический род потомков Чингисхана и его сына Джучи. Этот многочисленный род владел всей землей государства, ему принадлежали огромные стада, дворцы, множество слуг и рабов, неисчислимые богатства, военная добыча, государственная казна и т.д [11].
Хан имел самый богатый и большой улус типа домена. Джучиды имели преимущественное право на занятие высших государственных постов. В русских источниках их называли царевичами. Им присваивались государственные и военные титулы и звания.
Следующую ступень в военно-феодальной иерархии Золотой Орды занимали нойоны. Не являясь членами рода Джучидов, они тем не менее вели свои родословные от сподвижников Чингисхана и их сыновей. Они часто назначались на ответственные военные и государственные должности.
особое место в иерархической структуре Золотой Орды занимали многочисленные нукеры дружинники крупных феодалов. Они или находились в свите своих сеньоров, или занимали средние и низшие военно-административные должности сотников, десятников и др [11].
К господствующим классам относились также и многочисленное духовенство, прежде всего мусульманское, купцы и богатые ремесленники местные феодалы, родовые и племенные старейшины и вожди, крупные землевладельцы в оседлых земледельческих районах Средней Азии, Поволжья, Кавказа и Крыма.
Крестьянство земледельческих районов, городские ремесленники, слуги находились в различной степени зависимости от государства и феодальных владык. Основную массу трудящихся в степях и предгорьях Золотой орды составляли карача кочевники-скотоводы. В земледельческих районах Орды трудились феодально-зависимые крестьяне. Одни из них сабанчи жили сельскими общинами и обрабатывали помимо выделенных для них участков земли феодалов, несли натуральные другие повинности. Другие уртакчи кабальные люди обрабатывали землю государства и местных феодалов за половину урожая, несли другие повинности.
В городах трудились ремесленники, согнанные из завоеванных стран. Многие из них находились на положении рабов или зависимых от хана и других владык людей. Мелкие торговцы, слуги также зависели от произвола властей и своих господ.
Довольно распространенным явлением в Золотой Орде было рабство. Рабами становились прежде всего пленники и жители завоеванных земель. Рабы использовались в ремесленном производстве, строительстве, в качестве слуг феодалов [11].
Золотая Орда не оставалась неизменной, многое заимствуя у мусульманского Востока: ремесла, архитектуру, баню, изразцы, орнаментальный декор и т.д.
Глава 3. Правовая система Золотой Орды
Судебная система Золотой Орды до сих пор не стала объектом самостоятельного исследования ни историков-востоковедов, ни юристов-историков. Вопрос об организации суда и процесса Золотой Орды лишь затрагивался в работах, посвященных истории этого государства.
Органами, осуществляющими правосудие в Монгольской империи являлись: суд великого хана, суд Курултая съезда представителей правящего рода и военачальников, суд специально назначенных лиц судей-дзаргучи.
Как и в Монгольской империи, высшей судебной инстанцией являлись правители Золотой Орды. Центральное правительство в Монголии признало право фактического основателя Золотой Орды Бату (Батый, правил в 1227-1256 гг.) на суд над подчиненными ему нойонами и чиновниками, правда, с оговоркой, что «судьей Бату является каан».
Последующие ханы Золотой Орды тоже активно осуществляли судебные функции. Именно при Менгу-Тимуре, внуке Батыя, в 1269 г. Золотая Орда официально стала самостоятельным государством, а ее правители суверенными государями, одним из неотъемлемых признаков власти которых было осуществление функции верховного судьи.
Главным источником права в Монгольской империи и государствах Чингизидов были так называемые ясы и его преемников великих ханов. Великая Яса основателя империи и ясы его преемников составляли главный источник права для всех органов, осуществлявших правосудие, включая и хана.
Берке возражает и далее приводит пример Ибрахима Эдхэма, который ради услужения Всевышнему оставил трон. Однако шейх был неутомим и уговорил его взойти на трон своего отца и пойти против Хулагу. При этом ему помогают и сам шейх, и, надо полагать, многочисленные его последователи. Обращает на себя внимание то, что шейх очень почтительно относится к роду Джучи и Чингиз-хана и не ставит под сомнение их право на трон. Т.е. получается, что исламским миром династия чингизидов не воспринимается враждебно, они названы великими предками. Также здесь важный посыл, шейх и его сторонники, надо думать, и многие мусульмане были против того, чтобы на трон Джучиев был приглашен Хулагу. Желание тулуйидов взять под свой контроль Джучиев улус и наличие сторонников в Улусе Джучи приглашения Хулагу на «трон Джучи» не вызывают сомнения. Данные Кырыми показывают, какую важную роль играли мусульмане в деле становления династии Джучидов. У них оказался в этом деле козырь, который мусульманские шейхи не упустили, а именно наличие джучида-мусульманина. Для Джучидов в большой семье чингизовичей это уже было второе испытание[2,c. 25].
Первое – это противостояние с родами угедеидов и чагатидов, закончившееся разгромом последних. Второе – это противостояние с тулуйидами, которые смогли взять под свой контроль всю империю, и теперь после смерти Батыя вполне могли подчинить под свой контроль и джучидов. Если в первый раз джучиды опирались на тулуйидов, то на этот раз для того, чтобы удержать династию и самое главное создать государство, они в большей и в большей степени будут опираться на мусульман, на корпорации мусульманских шейхов и купцов. Ведь если бы Хулагу смог подчинить Улус Джучи, то джучиды были бы уничтожены и во всей империи правящим родом были только тулуйиды. Поддержка мусульман именно как достаточно самостоятельной силы привела к тому, что ислам уже с периода Берке стал по сути государственной религией, так как она была на страже государственных интересов, интересов правящей династии джучидов. Разрабатывала идеологию и была опорой власти.
Также здесь обращает на себя внимание описываемый психологический момент. Хотя известно, что Берке был активным помощником своему брату Батыю и был среди активных государствостроителей, однако его история, передаваемая Кырыми, якобы об удалении от семьи из-за того, что он познал Всевышнего, приближает его историю прихода к исламу к истории пророка и его сподвижников. Т.е. вера превыше всего, в том числе и семьи. И это показано на примере жизни одного из первых правителей Золотой Орды.
Он уподоблен этим рассказом к сподвижникам, почитаемым мусульманами. Это был посыл правящему роду джучидов и мы думаем, что такое объяснение в джучидской историографии было создано достаточно рано, возможно, уже в период самого Берке. Создателями такой версии, безусловно, выступили суфийские круги. Кажется, мы не ошибемся, если скажем, что первые авторы такой истории Берке-хана были среди учеников шейха Сейфетдина ал-Хорезми.
Считаем, что и Кырыми пересказал распространенную в джучидской историографии «мусульманизированную» версию истории ханов и ислама в Золотой Орде. И второй момент это то, что Берке пока не познал ислам, но принял его своим сердцем, он не понимал, как вести себя с язычниками и представителями других религий. Берке учится у шейха, далее он естественно относится к другим без какой-либо вражды. Видно, как его научили шейхи быть мусульманином и при этом оставаться веротерпимым, быть политиком. Т.е. имперская политика веротерпимости здесь также изложена с позиции ислама. Безусловно, первым адептам сложно принимать таких, которые не думают и не живут, как он. Кстати, такое отношение было характерно и для христианина Сартака, который отказывался встречаться с мусульманином Берке. Т.е., приняв христианство, он перестал быть веротерпимым. Это, на мой взгляд, показывает и то обстоятельство, что христиане не смогли выработать такие манеры поведения, которые позволяли бы им оставаться христианами и соответствовать веротерпимой политике империи, что, конечно же, ослабляло их миссионерскую деятельность, хотя они и пользовались поддержкой государства и, возможно, вначале, по сравнению с исламом, находились в более благоприятных условиях.
Однако конфликтность христианства отталкивала от себя представителей династии. А данные Кырыми нам показывают, что ислам без проблем уживался с идеологией империи.
Веротерпимая политика Чингизидов заставила и авторитетов, и руководителей других религий играть по правилам империи, а именно общаться со всеми, уживаться со всеми. Неважно, какой религии ты принадлежишь, важно, кому ты подчиняешься и служишь. Но при этом чингизиды также давали понять, что они уважительно относятся к другим религиям, более того, представители их родов принимали эти религии и тем самым дают понять, что в империи есть их политические лидеры – новообращенные чингизиды. Джучи ведь, по одной версии, сам сделал так, чтобы Берке рос мусульманином, а весть о христианстве Сартака как обрадовала христиан? Но при этом в такой по сути политической игре выигрывали и конфессии, как показала последующая история, особенно в выигрыше был ислам. На первый взгляд, мусульмане как бы учатся в теккиях у шейхов, они не участвуют в политике, их устраивают ханы язычники, но при этом эти ханы язычники относятся к ним хорошо. Даже по некоторым данным Батый якобы принял ислам. Но после смерти Батыя эти мусульмане, которые «не участвуют» в политике, понимают, что со сменой власти могут быть большие изменения, а именно приход к власти христианина Сартака, за которым к тому же стояли тулуйиды и который не хотел даже видеть родного дядю только из-за того, что он был мусульманином, или же приглашение на трон Хулагу, который был известен как разрушитель халифата и активный противник ислама. И в это время они выступили и не допустили изменения в сложившихся взаимоотношениях. Более того, ситуацию основательно изменили в пользу ислама.
Возможно, взор к Хулагу обратила влиятельная часть неджучидской элиты, мы полагаем, что в Улусе Джучи «обратить желание к Хулагу» могла, прежде всего, проимперски настроенная монгольская элита. А опорой джучидского рода стали мусульмане, потом все это правители-джучиды помнили хорошо и всячески поддерживали ислам и даже переходили сами в ислам, как случилось, например, с Токтом.
С приходом к власти Берке, как говорит Кырыми, «Жумлэ таваифи могол вэ татары ислама готурду, алэл ихтилаф он алты йыл ханы алишан олуб вэфат итди, амма кэндудэ нэсли йогыди». Т.е. он привел к исламу всех монгол и татар, однако у него не было сыновей. Поэтому эта победа ислама не закрепилась династийно, будь у Берке сыновья, то их бы воспитали мусульманами и власть переходила бы по его линии рода, как в дальнейшем произошло с родом Узбек-хана. Однако мусульмане не могли влиять на династийные вопросы. Все же после Берке ни один хан не выступал против ислама, а более того, Туда Менгу был суфием, Токта принял ислам к концу своего правления. Такое ощущение, что их приход к власти согласовывался с мусульманской элитой. По крайней мере, интересы ислама учитывались всеми правителями. Конечно, хотя археологические исследования и показывают, что исламизация населения нарастала, однако быстро всех исламизировать было бы не возможно. Шейхи не останавливали миссионерскую деятельность, но с приходом к власти Берке мусульманская элита должна была защищать свои достижения и была вовлечена в политику. Ситуация кардинально меняется с приходом к власти Узбека, который был обязан за доставшийся трон мусульманам. Он воспитывался у черкес на Кавказе, возможно, в Дагестане, где также были издревле сильны позиции ислама. И здесь перед его воцарением мы опять видим угрозу роду джучидов. Ведь Узбеком был разгромлен уйгур Баджар Токбога, который не только завладел троном, но и хотел низвести род джучидов и установить свою династию. Поэтому здесь поддержка мусульман джучидами окончательно упрочила позиции ислама[7,c. 195].
Ведь как передается в других сочинениях, написанных в джучидских традициях (например, Утемиш-хаджи), далее Узбек наказывает некоторых джучидов и передает их в подчинение кыятам и упрекает их за то, что те не выступили против «Кара киши». Узбек-хан торжественно заявляет: «Каракиш хан олмак бундан кесилсун дир»6 (перевод: «Пусть после этого не будет никогда, чтобы ханом стал человек из черной кости»). На мой взгляд, на этот раз немусульманская бюрократия, прежде всего из уйгур, бросила вызов джучидскому роду. И вполне понятно, после их разгрома место этой бюрократии заняли мусульмане. Кырыми рассказывает, что во времена Берке-хана все население государства приняло ислам, однако после его смерти многие снова стали «огнепоклонниками» (атешперест).
Монголы в это время якобы за Бога принимали огонь и называли его «Далайлаба» (атеши Ма’буд билурлэр вэ исминэ Далайлаба табир идэрлэрмиш). После повествования о деяниях и колдовстве этих «огнепоклонников» рассказывается о том, что Узбек-хан со своим народом принял ислам (Ислам шэрэфийлэ мушэррэф олдулар) и «от востока до запада весь Татарстан привели к вере (Шаркэн гарбэн Татаристаны иршад итдилэр). И по этой причине татар-мусульман назвали узбеками». Здесь обращает на себя внимание то, что главного бога монгол называют «Далайлаба», в котором легко угадывается глава буддистов Далай-лама. Т.е. здесь, возможно, Кырыми под огнепоклонниками имеет в виду буддистов. Видно, что информация Кырыми взята из каких-то не известных нам джучидских исторических сочинений. Возможно, также имеется в виду и то, что те, кто хотел видеть на троне джучидов Хулагу, те, кто выступал против джучидского рода, были связаны с Хубилаем и их улусом хулагуидов. Поэтому богом огнепоклонников и назван «Далайлаба». Возможно, здесь имеется и намек на то, что Хубилай преследовал у себя в стране мусульман, да и Хулагу их не жаловал. Обо всем этом, естественно, мусульмане знали. И поэтому те, кого разгромили, первым делом были буддисты. То, что мусульманские ученые и язычники (буддисты?) соревновались в показании чудес, на наш взгляд, – это было какое-то показательное мероприятие, где был спор ученых разных религий и мусульмане показательно победили[3,c. 141].
Акт официального принятия ислама правителем упрочил позиции ислама, хотя Узбек уже был мусульманином, но благодаря такому соревнованию был показан сознательный выбор новой религии для всего улуса. Допускаю, что такая договоренность, а именно открытое принятие ислама ханом Узбеком, была достигнута заранее. Далее мусульмане уже из опоры трону и роду Джучи становятся просто «своими». Сын Узбек-хана Джанибек был воспитан в мусульманских традициях. То же самое можем сказать и о Бердибеке. Джанибек с рождения имел исламское имя – Султан Махмуд Джанибек. Интересно, Кырыми сообщает, что Джанибека сравнивали с Омаром ал-Фаруком (Хазрэти Омэрул Фарук гиби мухкэм-у мубэрэм иди дирлэр), сподвижником пророка и вторым халифом и весьма почитаемым суннитами. К тому же известным своей справедливостью и решительностью. Не от того ли Джанибек-хана сравнивали с Омаром алФаруком, что он завоевал остатки хулагуидского Ирана, и из-за того, что шииты, наоборот, не любят Халифа Омара?
Вполне прослеживается параллельная, в сравнениях с историей ислама первых веков ее существования история золотоордынских ханов. Все это подтверждает, на мой взгляд, наше мнение о создании суфийскими кругами исламизированной истории Золотой Орды. О Бердибеке Кырыми сообщает, что тот был религиозным (мутэдэйин иди), но не был далекого ума человеком и поэтому попал под влияние Тули бая, который был его аталыком, т.е. воспитателем. А что такое аталык? Возможно, аталык – это воспитатель по управлению государством, но вполне возможно, что здесь имеется в виду и принцип силсилэ из суфийского мира (Ата, Пир), поэтому и становится понятным «послушание» Бердибека своему аталыку. Но был ли плохим мусульманином и управленцем Бердибек? Ведь ликвидация его братьев по его замыслу (по замыслу его аталыка?) должна была упрочить власть его рода. Такое «укрепление власти» характерно не только для мусульманских стран, но и всех политических систем. Однако история распорядилась иначе[4,c. 122].
Глава 4. Влияние Орды на Русское государство и право
Более десяти лет в Орде хаос и бесправие; дворцовые перевороты и убийства сменяющих друг друга претендентов на сараянский престол стали привычными и уже перестали волновать людей. Видно бог Вечного Синего Неба отвернулся от народа. Лень и праздная жизнь, пренебрежение к предкам, преклонение перед серебром и златом, а также многие другие, в том числе и смертные грехи, стали обычными явлениями.
В своё время хан Узбек счел принятие ислама в качестве государственной религии выходом для пресечения падения нравов в Орде. Несмотря на почтительное отношение к православному духовенству, Узбек не считал христианство приемлемой верой для своих подданных, хотя в Сарае осуществляли службу православные епископы. В исламе хан увидел силу, способную удержать его народ в строгости!
В пользу принятия ислама Узбека склоняла и высокая культура исламского Востока тех времен. Он был человеком образованным: знал поэзию Фирдоуси, Омара Хаяма, труды Ибн-Сины. Особый интерес хан проявлял к культуре волжских булгар, ещё в X веке принявших ислам. Работы поэтов и ученых Великого Булгара хан Узбек весьма почитал!
Всё это вместе взятое, безусловно, подталкивало хана к выбору ислама в качестве государственной религии. Не сумел лишь увидеть Узбек начинающегося кризиса исламской культуры, расцвет которой пришёлся на X – XII века, когда европейская цивилизация пребывала во мраке средневекового застоя! Но XIV век стал эпохой возрождения христианского мира! Волевое решение правителя только ухудшило ситуацию. Был нарушен один из основных законов «Великой Ясы» Чингисхана, дававшей равные права всем подданным империи независительно от способов выражения веры в Единого Бога Небесного.*
Изменение принципам веротерпимости повлекли изменения в государственном устройстве: на службу уже привлекали людей не по деловым качествам, а исходя из религиозной или этнической принадлежности. Несогласные с такими порядками бежали из Орды. Свод законов «Великая Яса» был жёстким, но вместе с тем и достаточно демократичным по отношению ко всем подданным империи. Вот только правители со временем меняли их в свою пользу: уже не казнили за предательство и трусость; если в империи Чингисхана воровство, взяточничество и казнокрадство каралось смертью, то к описываемым событиям эти явления стали обычными в Золотой Орде. На подарки золотоордынским мурзам и их жёнам у русских князей уходило не меньше средств, чем на выплату ежегодной дани!
Нравственное, моральное и политическое разложение Орды были очевидными, и дух победителей вытеснялся интересами алчных предателей, стремившихся к собственному благополучию и процветанию, забывших о чести и достоинстве. Народ перестал верить в справедливость, а продажные блюстители закона породили сомнения в необходимости законопослушания. Люди видели: кто нарушает законы, живут легко, беззаботно в красивых домах и владеют табунами прекрасных коней!
В лихие годы «замятни», что началась в Орде после убийства в 1359 году хана Джанибека, грабежи стали обычным явлением. Практически прекратилась торговля по берегам Волги, охранять судоходство было некому. Отделились булгары казанские и там уже печатали собственную монету. Серкиз-бек самовластно правил в мордовских землях. Ордынские князья по собственной воле совершали набеги на соседей, в том числе и на русские княжества. Как дерево с обрубленными корнями увядала Орда; всё меньше поступало налогов из провинций. Опустела казна, не на что стало содержать армию и чиновников. Да и могло ли быть иначе там, где сыновья убивают своих отцов и оскверняют их могилы?!
Улус Джучи разделился на несколько практически самостоятельных княжеств и ханств. Столица некогда могущественной Орды – Сарай–Берке также пришла в упадок. Сарай стал другим…. Люди не просто утратил веру в правителей – не было даже самих правителей, которые бы продержались у власти более одного – двух лет. В 1371 году результате очередного переворота хана Хаджи-Черкеса изгнали в Астрахань, и правителем была провозглашена вдова хана Азиз-шейха, правившего ранее, ханша Тулунбек-ханум.
Ей, ещё молодой красивой женщине нельзя дать более тридцати лет. Кроме редкой красоты наградил её Аллах острым умом и волей, противостоять которой могли не многие мужчины. С тех пор как она обосновалась в ханском дворце, вдоль всего земляного вала со рвом, окружавшего дворец с прекрасным садом, была выставлена многочисленная стража. Мудрая ханша не доверяла окружению, в том числе и мурзам, с помощью которых взошла на престол. Она понимала, что при удобном случае царедворцы с легкостью предадут её ради собственной выгоды. А это значит – необходима сила, способная держать в узде алчных мурз и чиновников!
Жестокие времена с бесконечными войнами и попытками растащить могущественную некогда империю на множество мелких улусов требовали огромной армии с достойными военачальниками. Женщина не может командовать войсками, и потому ей нужен человек на кого действительно можно опереться. Таким человеком стал бек Булат! Хотя тот и скрывал от окружающих свои чувства, но был влюблён в неё. Она знала, что молодой темник готов исполнить любое её приказание, и ей приятно осознавать это. Но правительница Тулунбек-ханум не могла ответить взаимностью простому темнику! Их отношениям не суждено перейти определённую грань…
Невысокого роста молодой бек казалось, ничем особенным не отличался, но широкие плечи и крепкие руки свидетельствовали о его силе, а мужественное лицо, с аккуратно прибранными рыжими усами указывали на врождённое благородство и достоинство. В речах и манерах темник был сдержан и не стремился, подобно пустым и мелким личностям, блистать, подчёркивая свою значимость. Делами своими он добился признания: в свои неполные тридцать стал командиром десяти тысяч воинов!
В первый же день воцарения Тулунбек в Сарае, во все ордынские провинции были разосланы грамоты, в которых извещалось о правительнице Сарая и предложения «стать на путь чистосердечия, дружбы и покорности». Из улусов получены ответы со словами признательности и «пожеланиями процветания и благополучия»… Они, в сущности, кроме обычной дипломатической учтивости, никого ни к чему не обязывали. По обычаям Золотой Орды, правители улусов обязаны незамедлительно прибыть в Сарай для подтверждения ярлыка на правление. Но за истекшие три месяца Сарай посетили предводители менее половины улусов. А гонец, вернувшийся из ставки Мамая, сообщил, что тот разорвал в клочья ханскую грамоту и разразился бранью в адрес Тулунбек-ханум с угрозами захватить Сарай и уничтожить всех её сторонников!
Положение осложнялось и тем, что формально Мамай до сих пор оставался беклярь-беком (бек над беками) Золотой Орды, а это давало ему законное право быть выше всех беков и даже выше везиря. Кроме того, беклярь-бек – это должность наместника хана и на фоне непрерывно меняющихся правителей Орды, любой марионеточный «хан», провозглашённый Мамаем, давал ему право распоряжаться государственными делами от имени «хана». По законам Орды беклярь-бек мог именем хана управлять армией, вести переговоры с иностранными государствами и осуществлять высшие судебные функции. Таким был Абдулла-хан, которого Мамай в 1370 году «уволил» (или убил…), провозгласив «ханом» Мухаммед-Бюлека и теперь распоряжался от его имени.
Заключение
В отличие от процесса завоевания стран Средней Азии, Прикаспия и Северного Причерноморья в отношении Руси монголо-татары занимали особую позицию: они отказались от прямого включения русских земель в состав Золотой Орды и создания на них своей постоянно действующей администрации. Зависимость Руси от монгольских ханов выражалась главным образом в тяжелой дани. В конце XIII в. под давлением народных антиордынских выступлений сбор дани ордынцы вынуждены были передать русским князьям. Затем из русских городов были отозваны баскаки — сборщики дани, что в дальнейшем уменьшило возможность Орды непосредственно вмешиваться во внутриполитическую жизнь Руси. Эта особенность ордынского ига объяснялась не столько отсутствием на Руси благоприятных природных условий для экстенсивного кочевого скотоводства монголов, сколько героической борьбой русского народа против иноземных захватчиков как во времена Батыева нашествия, так и на протяжении всего периода ига. Кроме того, монголо-татары открыто не посягали на духовный образ жизни русских людей, и прежде всего на их православную веру, хотя и варварски разрушали церкви. В какой-то мере они были терпимы к любому вероисповеданию: и у себя в Золотой Орде, и вне ее не мешали отправлению любых религиозных обрядов. Русское духовенство ордынцы не без основания нередко считали своими союзниками. Во-первых, русская Церковь была против влияния католичества, а папа был врагом Золотой Орлы. Во-вторых, к начальному период ига она поддерживала князей, выступавших за сосуществование с Ордой. В свою очередь, ордынцы освобождали русское духовенство от дани и снабжали его охранными грамотами на церковное имущество. Позже Церковь сыграла значительную роль в сплочении всего русского народа для борьбы за независимость. В начале XIII в. завоевав часть Сибири, монголы в приступили к покорению Китая. Им удалось захватить всю его северную часть. Из Китая монголы вывезли новейшую для того времени военную технику и специалистов, а также получили кадры грамотных и опытных чиновников. В войска Чингисхана вторглись в Среднюю Азию. Последствия были исключительно тяжелы: погибло большинство земледельческих оазисов, они были заселены кочевниками, которые, по существу, уничтожали традиционные для этих мест формы ведения хозяйства. Вслед за Средней Азией был захвачен Северный Иран, после чего войска Чингисхана с юга пришли в Половецкие степи и разгромили половцев. Отношения между Русью и половцами в этот период были весьма своеобразными. Наряду с половецкими набегами на Русь и походами русских князей на половцев между двумя народами существовали оживленные экономические, политические, культурные отношения. Некоторые из половецких ханов приняли христианство, л русские князья нередко женились на дочерях половецких ханов. И даже жена Юрия Долгорукова была половчанка. Просьба половцев помочь им против опасного врага была принята русскими князьями. Битва между русско-половецкими и монгольскими войсками произошла 31 мая на реке Калке в Приазовье. Не все русские князья, обещавшие участвовать и битве, выставили свои войска. Битва закончилась поражением русско-половецких войск, многие князья и дружинники погибли. В результате государство половцев оказалось уничтоженным, сами половцы вошли в состав государства, созданного моими голыми. В монголы вторглись в Закавказье, и к 1243 г. оно полностью оказалось в руках захватчиков. Последствия этого нашествия для Грузии и Азербайджана были также же тяжелы, как для Средней Азии. В те же годы другая значительная часть монгольских войск приступает к завоеванию Руси. В войска Батыя начали поход на русские земли. Разгромив Волжскую Болгарию, они направились на завоевание Рязанского княжества. Сражаться с захватчиками рязанским князьям, их дружинам и горожанам пришлось в одиночку. Город был сожжен и разграблен. После взятия Рязани монгольские войска двинулись к Коломне.
Список используемой литературы
- Большая Советская Энциклопедия. / гл. ред. А. М. Прохоров. Изд. 3-е. М., Изд-во Сов. Энциклопедия, 1972. – Т. 9. – 624 с.
- Большая Советская Энциклопедия. / гл. ред. Б.А.Введенский. Изд. 2-е. М., Изд-во Большая Сов. Энциклопедия, 1952. – Т.17. – 632 с.
- Измайлов И., Гибадуллина Р. «Не дано марксистской оценки Золотой Орде». // Гасырлар авазы. Эхо веков. – 2016. – № 3-4.
- Исаев И.А. История государства и права России. М.: Инфра-М, 2016.
- Исхаков С. История народов Поволжья и Урала: проблемы и перспективы национализации. // Национальные истории в советском и постсоветском государствах. М., Изд-во АироХХ, 2009.
- Калимуллина Ф.Г. В.В. Вельяминов-Зернов как историк касимовского ханства. Казань, Республиканский центр мониторинга качества образования, 2014. – 240 с.
- Кожинов Вадим. Великая война России. М., Эксмо, 2005. – 320 с.
- Научная сессия АН СССР 25-26.4.1946. // Татарский энциклопедический словарь. Казань, Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 1998. – 703 с.
- Рудаков В.Н. Ордынское иго: термин, восприятие, реальность. // От текста к реальности: (не) возможности исторических реконструкций. М., Изд-во ИВИ РАН, 2012. – С. 121-144.
- Шайдуллин Р.В. Особенности формирования героико-патриотического потенциала в Татарстане в годы Великой Отечественной войны. // Великая Отечественная война 1941-1945 гг. в судьбах народов и регионов: сборник статей. / отв. ред. А.Ш. Кабирова. Казань, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2015. – 696 с.
- Энциклопедический словарь. / Издатели: Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. СПб., Типо-Литография И.А. Ефона, 1894. – Т. 12а. – 480 с.
