Уголовная ответственность за преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека

Введение

Актуальность темы исследования. УК РФ предусматривает ответственность не только за непосредственное лишение жизни или причинение вреда здоровью, но и за деяния, ставящие названные объекты в опасность причинения вреда.

Чтобы образовался состав преступления, угроза должна быть реальной и конкретной. Во-первых, её содержание не должно быть двусмысленным, т.е. без каких-либо домыслов понятно, что человек хочет нанести потенциальной жертве тяжкий вред или вовсе лишить его жизни. Во-вторых, реальной угрозой считается та, что вполне может быть реализована в конкретной ситуации. В некоторых ситуациях злоумышленник хочет просто оказать негативное психическое воздействие, не планируя реализовывать свою угрозу.

Если же поводов для примирения сторон без обращения в суд нет, тогда в предусмотренном законом порядке определяется состав преступления, после чего становится понятно, подлежит ли обвиняемый наказанию. Одним из признаков правонарушения является реальность угроз, по этому показателю и определяется квалификация преступления. Важным нюансом в данном случае является то, насколько серьезно воспринимает запугивания в свой адрес потерпевший. Чтобы это понять, следователем оцениваются обстоятельства инцидента.

Реальность намерений правонарушителя может быть подтверждена такими действиями, как удушение, избиение. Это же касается применения оружия или других предметов, с помощью которых можно осуществить физическую расправу. Но! Даже если пострадавшая сторона восприняла угрозы как реальные, это еще не означает, что дело будет возбуждено. Со стороны правоохранительных органов ситуация оценивается с объективной стороны.

Объект исследования – нормативно-правовые акты, закрепляющие ответственность за преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека.

Предмет исследования — уголовная ответственность за преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека.

Цель работы – изучить уголовную ответственность за преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека.

Задачи работы:

1. изучить уголовно-правовую характеристику ответственности за преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека;
2. определить виды преступлений, ставящих в опасность жизнь и здоровье человека.

1. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СТАВЯЩИЕ В ОПАСНОСТЬ ЖИЗНЬ И ЗДОРОВЬЕ ЧЕЛОВЕКА

1.1. История уголовной ответственности за преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека

Целесообразность ретроспективного анализа обусловлена необходимостью, с одной стороны, объективного и всестороннего исследования того или иного социального явления, а с другой — значимостью критического осмысления особенностей его формирования и развития. Как известно, общеметодологический принцип историзма выступает одним из принципов прогнозирования, подчеркивая необходимость выявления и учета линии преемственности; данный факт с успехом можно применить и к вопросу об уголовной ответственности. Таким образом, в конечном итоге ретроспективный анализ служит прогностическим целям: благодаря дискуссионному диалогу прошлой действительности и современности выявляются тенденционные взаимосвязи нормотворческой деятельности по установлению уголовно-правовых запретов, закономерности дальнейшего развития законодательства, а также перспективные пути его совершенствования.

Обращение к существовавшим в истории законодательным актам, тем или иным образом затрагивающим вопросы уголовно-правовой ответственности, демонстрирует продолжительный противоречивый и не завершенный по сей день процесс формирования системы преступлений, ставящих в опасность жизнь или здоровье человека[4,c. 125].

Как известно, древнейшим источником русского права, содержащим в том числе и уголовно-правовые нормы, является Русская правда в Краткой и Пространной редакции. Древнее право в основании оценки преступлений против жизни и здоровья исходило из внешней стороны, в связи с чем «объективное начало являлось основным масштабом вменения»[5,c. 101].

В Судебниках и не содержалось преступлений, ставящих в опасность жизнь или здоровье человека. Это можно было объяснить тем, что, создавая нормы, предусматривающие составы преступлений, законодатель исходил из их проявления в объективной действительности; деяние, которое не причиняло вреда какому-либо объекту, не могло считаться преступлением.

С. начинается интенсивный рост числа принимаемых указов, в результате чего к. действовало огромное количество законодательных актов, которые не только устарели, но и противоречили друг другу, что создавало необходимость принятия нормативного акта, объединяющего и систематизирующего действующие на тот период нормы. В Соборном Уложении. достаточно четко на законодательном уровне обособляются нормы, относящиеся к различным родовым объектам посягательства, появляются рубрикация и сквознаянумерация глав и статей закона[8,c. 143].

Новоуказанные статьи дополняют данный перечень еще одним преступным деянием, а именно ст. 111 предусматривалась ответственность за прерывание беременности. Однако данное преступление рассматривалось не как создание опасности для жизни или здоровья беременной, а как посягательство на зародыш.

Эпоха правления Петра I — один из исторически значимых этапов развития государства и права России. Как указывает В. П. Новоселов, «Воинский (1716) и Морской (1720) уставы Петра 1 законодательно закрепили наказание за ненадлежащее врачевание». При этом первыми официальными документами в России, касающимися наказаний за врачебные ошибки при осуществлении пересадок органов или тканей человека, могут считаться указы. и., в которых были отражены особенности наказаний за ненадлежащее врачевание.

Артикул Воинский Петра I, как известно, был направлен на регулирование прежде всего военных отношений, отношений внутри армии, взаимоотношений служебного состава и т. п., в связи с чем в нем не выделялись отдельно не только преступления, ставящие в опасность жизньили здоровье человека, но и даже как таковые преступления против жизни и здоровья были «растворены» по разным главам (за исключениемглавы 19 «О смертном убийстве»). Анализируя положения различных артикулов, к исследуемым нами составам преступлений представляется возможным отнести Артикул 36 и Артикул 144, которые, на наш взгляд, возможно расценивать как угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Вместе с тем следует отметить, что угроза убийством военнослужащему рассматривалась как покушение на убийство (Артикул 26). Иных преступных посягательств, которые возможно было бы отнести к ставящим в опасность жизнь и (или) здоровье человека, Артикул Воинский не предусматривал.

Прообраз незаконного производства аборта исходит из такого преступления, как детоубийство, которое использовалось достаточно широко и включало в себя не только фактическое причинение смерти родившемуся и живущему ребенку, но и так называемые изгнание плода, его вытравливание, а также оставление ребенка в безлюдном или ином подобном месте, где он мог погибнуть. Проекты нового Уголовного уложения 1754-1766 гг. отвели детоубийству место среди преступлений против жизни. В частности, гл. 29 «О таковых отцах и матерях, которые детей своих убьют, также ежели жена мужа или муж жену убьют, или беззаконно прижитого младенца вытравят» содержала статьи об ответственности за вытравливание плода незаконно зачавшей женщины, а также подкинутие или оставление в опасных местах незаконнорожденных младенцев. Таким образом, данные деяния рассматривались в качестве посягательства на жизнь, имели своим объектом даже жизнь плода, еще неродившегося человека.

Еще более детальную регламентацию ответственности за вышеуказанные деяния возможно встретить в проекте Уложения. их содержание достаточно казуистично описывалось в отделении 6 («О подкидывании младенцев») и 7 («Об истреблении беременности») части 3 «О частных преступлениях» главы 1 «О наказаниях за смертоубийство».

Закон дифференцированно подходил к ситуациям, когда подкинутому ребенку «приключилась смерть», либо когда ребенок «спасен и остался в живых». Кроме того, ответственности подвергалась мать за истребление беременности, а также и «участвовавшие в сем преступлении или принуждавшие в нем».

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. — первый Уголовный кодекс, принятый во времена правления Николая I, — претерпело три редакции -.,.,., результатом которых явилось существенное изменение отдельных институтов. Одной из особенностей рассматриваемого Уложения явилось то, что впервые законодатель выделил специфическую группу преступлений и объединил их в одну главу под названием «О произвольном оставлении человека в опасности и неоказание помощи погибающему».

При анализе статей, включенных законодателем в данную главу, можно выделить ряд недостатков, связанных с их конструированием, в частности излишний формализм и казуистичность, что неизбежно вело к дроблению общих ситуаций оставления в опасности и неоказания помощи на виды. Кроме того, само понимание данной преступной группы являлось и является неоднозначным: одни авторы рассматривают данные деяния в качестве самостоятельной группы преступлений в рамках раздела против частных лиц, против личности, другие авторы относят их к преступлениям против жизни, третьи приравнивают их к убийствам. В целях уяснения сущности данных составов преступлений теоретики уголовного права предлагают их классифицировать. По мнению большинства авторов, система преступлений, связанных с оставлением в опасности, созданием опасности и неоказанием помощи, может быть представлена тремя группами:

1. преступления, связанные с оставлением в опасности детей и больных;
2. преступления, связанные с оставлением в опасности проходниками и попутчиками;
3. различные виды не оказания помощи[9,c. 144].

Итак, первая редакция Уложения о наказаниях уголовных и исправительных включала в себя в рамках первой группы ст. 1986-1991, анализ которых позволяет сделать вывод о дифференцированном подходе законодателя к ответственности тех, кто «по своему званию, долгу природы или данному обещанию были обязаны иметь попечение» за такого рода деяния, как подкинутые или оставление в опасности ребенка, и наказанию за них в зависимости от возраста потерпевшего, места, в котором оставлен ребенок, а именно могли ли его найти в этом месте и оказать ему надлежащую необходимую помощь либо не могли, наличия увеличивающих или уменьшающих вину обстоятельств: «смотря по важности нарушенных обязанностей», причин, побудивших к совершению преступления, характеристики самой опасности, коей видимо от стужи, влияния воздуха и других обстоятельств, коим подвергался оставленный.

Статьей 1931 уложения предусматривалась ответственность женщины, «которая от стыда или страха, хотя и не умертвит своего незаконнорожденного младенца, но оставит его без помощи и младенец от этого лишится жизни» либо «скроет тело ребенка, вместо того, чтобы объявить об этом как следует, если будет доказано, что младенец родился мертвым». Этот состав относился к разновидностям не оставления без помощи, а смертоубийства (глава 1 Раздела X «О преступлениях против жизни, здравия, свободы и чести частных лиц»).

Вторая группа преступлений в рамках главы V Уложения объединяла преступные деяния, закрепленные в ст. 1993-1994, в которых мы можем наблюдать стремление законодателя закрепить на законодательном уровне необходимость учета признаков, составляющих субъективную сторону («с намерением лишить жизнь» или без «намерения на смертоубийство»). Объективные же последствия в виде смерти не отражались в данных статьях и, соответственно, не влияли на квалификацию.

В рамках третьей группы преступлений следует выделить неоказание помощи погибающему (ст. 1996) и неоказание помощи больному (ст. 1997). Первая статья, являясь общей нормой об оставлении в опасности, закрепляя нравственный долг христианина оказывать помощь ближнему, предусматривала условие для наступления ответственности, а именно наличие «возможности подать ему помощь без явной для себя опасности или же призвать на помощь к нему других или местную полицию». Вторая же статья в качестве таких условий указывала их совокупность: субъектом должны быть действующий, практикующий врач, акушер, фельдшер, а также повивальная бабка, которые приглашены со стороны оставленного без помощи, а неявка по приглашению не должна быть связана с законными основаниями, т. е. должны отсутствовать уважительные причины такой неявки[7,c. 114].

Необходимо отметить, что рамками главы «О произвольном оставлении человека в опасности и неоказании помощи погибающему» охватывались далеко не все составы преступлений, относимые ныне доктриной к ставящим в опасность жизнь или здоровье человека. Так, ст. 193-2193-4 предусматривают ответственность за «изгнание плода». Расположение данных статей в главе под названием «О смертоубийстве» свидетельствует о том, что жизнь в утробе матери неродившегося плода была одним из объектов уголовно-правовой охраны, в связи с чем посягательство на нее являлось разновидностью убийства. Таганцев писал: «Истребление плода, будучи преступлением против жизни, выделяется из него как самостоятельный вид… Объектом преступления является зародыш, т. е. плод зачатый, но еще не рожденный, живущий не дыхательною жизнью, но путем кровообращения, тесно связанный с организмом матери, но в то же время имеющий самостоятельное бытие».

Необходимо также оговориться, что законодательство того периода различало выкидыш (истребление плода в то время, когда он не достиг еще своей зрелости и не способен к внематочному существованию) и изгнание плода (т. е. его истребление после вышеуказанного периода).

Вышеуказанные статьи дифференцировали ответственность и наказание за прерывание беременности и изгнание плода в зависимости от согласия женщины («умышленно без ведома и согласия женщины» либо «умышленно с ведомом и согласием женщины»), от возможных последствий (в случае наступления вреда её здоровью или смерти) и от субъекта (была ли это сама женщина, изобличены ли в совершении данного деяния акушер, врач, повивальная бабка или аптекарь либо лицо, которое уже и прежде было виновно в совершении этого преступления). Что касается наказания за данные деяния, то оно было меньше, нежели за умышленное смертоубийство в силу того, что «изгнание плода почитается менее важным, чем умышленное смертоубийство от того, что младенец, находящийся в утробе матери, как будто еще не существует, он не мог ни сам иметь привязанности к жизни, ни быть предметом привязанности и нежности других».

Глава 9 рассматриваемого Раздела X была посвящена уголовно-правовой характеристике угрозы и наказанию за это деяние. В частности, ст. 2035 предусматривала ответственность за угрозу «лишением жизни его или членов его семейства, или близких родственников.», а ст. 2036 -за угрозу «лишь побоями или причинением телесных повреждений, или же иными каким-либо насильственным действием.». В силу того, что данная глава являла собой обобщение всех видов угроз, в ней равнозначно оцениваются угрозы жизни, здоровью, а также имуществу, например способом поджога. Для наступления ответственности за любой вид угрозы необходимо было установить её реальность. Помимо того в законе различались угрозы, выраженные в письменном виде с указанием имени или анонимно. Ряд статей о создании угрозы жизни или здоровью содержался в иных главах и разделах Уложения (например, в главе III «О нарушении общественного спокойствия, порядка и ограждающих оныя постановлений»), следовательно, жизнь и здоровье являлись в них с точки зрения сегодняшнего уголовного права дополнительными, а не основными объектами.

В целях отграничения преступлений и проступков был издан Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, в котором в рамках отделения 2 «Об угрозах и насилии» главы 11 «Об оскорблениях чести, угрозах и насилии» предусматривалась ответственность за угрозу причинить кому-либо насильственные действия при отсутствии корыстной или иной преступной цели (ст. 139), за угрозу на словах лишить кого-либо жизни или произвести поджог при отсутствии корыстной или иной преступной цели (ст. 140) и письменно (ст. 141). Ответственность за деяния, связанные с созданием опасности и оставлением в опасном для жизни и здоровья состоянии, не выделялись в самостоятельную главу; лишь ст. 144 в рамках главы 12 «О проступках против прав семейственных» регламентировалась ответственность родителей или лиц, обязанных иметь попечение о ребенке за «подкинутие или оставление ребенка, однако не в таких местах, где нельзя ожидать, что он будет найден другими».

В Уголовном Уложении осуществляется дальнейшее совершенствование регламентации такого преступного деяния, как угроза. В вопросе конструирования норм об уголовной ответственности за угрозу Уложение характеризуется более высоким уровнем законодательной техники и четким пониманием угрозы как способа совершения преступления либо как формы обнаружения умысла.

Итак, проведенное выше исследование законодательства об уголовной ответственности за преступления, ставящие в опасность жизнь или здоровье человека, демонстрирует несомненный прогресс в становлении соответствующих составов и их систематизации, вызванный достижениями науки, техники, медицины, развитием научной мысли и формированием доктрины уголовного права.

Подводя итог, сделаем следующие выводы:

1. Начало становления самостоятельной системы преступлений, ставящих в опасность жизнь или здоровье человека, можно отнести к концу XIX в., когда законодатель в Уложении обособил данную группу преступлений в рамках отдельной главы, которая включала следующие виды преступных посягательств: оставление детей различного возраста родителями или лицами, обязанными иметь о них попечение; оставление проводником сопровождаемого; оставление попутчика; неоказание помощи любым посторонним лицом; неоказание помощи больному специальным субъектом.
2. Имевшиеся в более ранних правовых источниках составы преступлений, относящиеся современной наукой уголовного права к ставящим в опасность жизнь или здоровье, имели разрозненный несистемный характер и отражали чаще объективное воплощение деяния, создающего определенную угрозу.
3. На протяжении исследуемого периода становления и развития уголовного законодательства не существовало единой системы преступлений, ставящих в опасность жизнь или здоровье человека, что детерминировалось социальными, политическими, духовно-нравственными и иными условиями той или иной эпохи. К «традиционным» составам относились неоказание помощи и оставление в опасности. Анализ законодательства показал, что угроза убийством или причинением вреда здоровью и незаконное производство аборта не относились к исследуемой группе преступлений, располагаясь в различных главах нормативно-правовых актов исследуемого периода.
4. В законодательстве проанализированного исторического периода никогда не выделялась категория преступлений, ставящих в опасность жизнь или здоровье человека в рамках самостоятельной главы. Как правило, данные преступления включались в главы с наименованием «О произвольном оставлении человека в опасности и неоказании помощи погибающему», «Об оставлении в опасности» и др.. Вообще, расположение исследуемых составов могло быть абсолютно не связано ни с преступлениями против жизни и здоровья, ни вообще с преступлениями против личности.
5. К исторически возникшим преступлениям, ставящим жизнь или здоровье человека в опасность, можно отнести угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, незаконное производство аборта. Иные составы можно отнести к составам оставления в опасности.
6. Формирование системы преступлений, ставящих в опасность жизнь или здоровье человека, — длительный и не завершенный на сегодняшний день процесс. Появление новых составов таких преступлений является отражением поступательного развития общества, появления новых источников опасности и необходимости более совершенной уголовно-правовой охраны жизни и здоровья от случаев, когда они ставятся в опасность причинения вреда[11,c. 55].

1.2.Общая характеристика преступлений против жизни и здоровья

В законодательстве сразу несколько норм уголовного права, отвечающих за привлечение к ответственности за запугивание. Основной статьей, предусматривающей наказание за угрозы расправой, принято считать статью 119 УК РФ. Но одной этой нормой ответственность не ограничивается – в разных главах уголовного закона предусмотрены признаки угроз как часть действий отдельных преступлений.

Данная норма прямо предусматривает, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью пострадавшему образует самостоятельное, отдельное преступление. Для того чтобы уголовное дело возбудили, не обязательно подавать заявление – такие дела не обладают частным характером в правовом смысле и возбуждаются по факту обнаружения соответствующего правонарушения. Иными словами, потерпевший, изначально пожелавший привлечь к ответственности обидчика, не вправе впоследствии заявление «забрать», как это возможно, скажем, при побоях по ст. 116.1 УК РФ.

Пример №1. Сосед Петров И.И. и Макаров А.Т. во дворе многоквартирного дома поссорились, после чего Макаров взял Петрова за горло и начал душить. Во дворе находились свидетели, которые видели все происходящее и вызвали полицию. Приехавший на место происшествия участковый уполномоченный полиции выяснил все обстоятельства, а также то, что Петров и Макаров примирились, вместе они уже распивали спиртные напитки. Более того, Петров наотрез отказался писать заявление на своего собутыльника, считая, что без этого документа дела не будет. Вместе с тем, участковым были опрошены четверо очевидцев, которые подтвердили действия Макарова А.Т., в том числе и удушение, что было подтверждено наличием на шее Петрова И.И. синяков. Дело было возбуждено, но впоследствии, при рассмотрении в суде, стороны примирились. Действительно, данная статья предусматривает возможность примирения по общим правилам уголовного закона: возмещен вред потерпевшему (это может быть не только компенсация в денежном эквиваленте, но и просто извинения); человек, который привлекается к ответственности по статье 119 УК РФ, не имеет судимости.

Если нет оснований для примирения или прекращения дела по другим основаниям, суд должен установить, есть ли состав преступления и подлежит ли виновный наказанию. Так при рассмотрении дела устанавливаются признаки преступления:

Реальность угроз — это один из самых основных критериев, по которому определяют квалификацию. Здесь есть некоторый нюанс — главное, чтобы потерпевший воспринимал запугивание так, как будто оно может быть осуществлено на самом деле. Обстоятельства, при которых высказываются угрозы, могут помочь понять, осознавал ли потерпевший всю серьезность высказываний или нет. На реальность намерений причинить вред или убить могут указывать: применение оружия, а также любых предметов, которыми можно осуществить физическую расправу. Это могут быть кастеты, биты, электрошокеры, просто бытовые тяжелые предметы и т.д. Не обязательно их использовать – для ответственности достаточно продемонстрировать такие предметы перед потерпевшим и одновременно угрожать; действия, которыми непосредственно подтверждаются слова: удушение, избиение и т.д. Нужно понимать, что даже при наличии показаний потерпевшего о реальном восприятии должна быть объективная оценка обстановки со стороны полиции.

Пример №2. В ходе ссоры муж прижал к стене жену, сжал пальцами рук её шею и сказал «Я тебя сейчас убью». Поскольку супруг находился в крайне агрессивном состоянии, в сильной степени алкогольного опьянения, с силой сжимал шею, женщина подумала, что ей действительно будет причинен как минимум серьезный вред здоровью. Мужчину привлекли по ст. 119 УК РФ.

Пример №3. Во время распития спиртного двое рабочих на стройке вступили в конфликт, в ходе которого Петров В.В. заявил Сидорову Р.О.: «Я бы тебя убил сейчас, да не хочется за это сидеть». Поскольку фраза была брошена в ходе ссоры, без прикосновений к Сидорову Р.О., без использования каких-либо средств, в возбуждении уголовного дела по ст. 119 УК РФ дознавателем было отказано по причине отсутствия оснований считать высказанную угрозу реальной. Как мы видим, в примере №2 объективно можно утверждать о реальной опасности для потерпевшего, в третьем примере таких объективных данных нет, хотя заявитель считает иначе.

Для квалификации по ст. 119 УК РФ неважно, действительно ли виновный хотел осуществить угрозу – важно то, что пострадавший поверил в ее возможное осуществление. В то же время, привлекаемый к ответственности должен понимать, что обстановка воспринимается потерпевшим как опасная.

Пример №4. Компания пьяных мужчин упражнялась в метании ножей в самодельную мишень, которая была приспособлена на дереве. Проходящий мимо молодой парень, учащийся колледжа, заинтересовал лидера компании, который стал громко зазывать парня стать для всех живой мишенью вместо нарисованного круга. Парень отказывался, но при этом он был сильно напуган и воспринял слова лидера как явную угрозу, тем более слова подкреплялись тем, что его потащили к дереву и пытались привязать. В отношении виновного лица, который был главным в группе мужчин, вынесен обвинительный приговор по ст. 119 УК РФ. В ходе судебного рассмотрения дела виновный пояснил, что не желал причинить какой-либо вред парнишке, просто решил пошутить. Вопреки такой позиции, суд за основу взял субъективное мнение потерпевшего, расценил его показания как правдивые и вынес обвинительный приговор. Телесные повреждения одновременно со словесными угрозами преступники нередко причиняют телесные повреждения потерпевшему. Иногда это сделано, чтобы донести до пострадавшего реальность намерений, в иных случаях такие действия являются просто следствиями действий виновного (например, следы от попытки удушения).

Телесные повреждения квалифицируются по идеальной совокупности преступлений – по двум статьям Уголовного кодекса — к примеру, по ст. 119 УК РФ и 116 УК РФ (побои). Пример №5. Ранее судимый мужчина имел давний конфликт со своей престарелой матерью из-за квартиры (женщина выписала из своего жилья сына во время отбывания им наказания в виде лишения свободы).

Однажды, употребив большое количество алкоголя, сын в порыве злости стал заталкивать в рот пожилой женщине кляп, со словами – «Никак не дождусь твоей смерти, сейчас я тебе помогу отойти на тот свет». Женщине были причинены рваные раны полости рта, что расценено экспертом как повреждения, не влекущие какого-либо расстройства здоровья, то есть побои. Мужчина был привлечен к ответственности и осужден по двум статьям – за угрозу жизни и здоровью и по ст. 116 УК РФ.

Не всякие высказывания о причинении вреда здоровью подлежат уголовно-правовой оценке. Так, по смыслу рассматриваемой статьи, к уголовной ответственности привлекаются только те, кто угрожал убийством или причинением тяжкого вреда. Возникает вопрос, как разграничить степень насилия, которым пугают потерпевшего – относится ли она к достаточной для возбуждения дела?

Отвечая на такой вопрос, в каждой конкретной ситуации анализируется содержание угрозы и сопоставляется с Правилами определения степени тяжести вреда здоровью, которые используются медицинскими экспертами. Так, к тяжкому вреду, опасному для жизни здоровья, можно отнести потерю органа или его функции, утрата способности передвигаться или обслуживать себя в быту, серьезные повреждения головы (перелом костей или свода черепа), обезображивание лица, проникающие ранения в жизненно важные внутренние органы и т.д. Таким образом, для ответственности по ст. 119 УК РФ высказывания должны содержать угрозу применения примерно такого насилия, то есть тяжкого, или причинения смерти. Отличие от покушения на убийство Нужно учитывать важное разграничение между статьей за угрозу убийством и запугивание с покушением на убийство. В некоторых ситуациях разграничить эти составы преступлений очень сложно даже для профессионалов. Пример №6. Соседи расположенных рядом дачных участков повздорили из-за прилегающей территории. В результате сосед Мамонов взял свое охотничье ружье, приставил к груди Серебрякова и произнес фразу «Прощайся с жизнью», Серебряков воспринял угрозу реально. Возникает вопрос – какая статья в данном случае будет применена, предусматривающая ответственность за угрозу или за покушение на убийство? Ведь Мамонов совсем близко подошел к потерпевшему, направил ствол ружья в тело Серебрякова, при этом ружье было заряжено. Ответ на этот вопрос связан с необходимостью выяснения умысла Мамонова, охватывался ли он причинением смерти или предполагал только запугивание? Если ничто не мешало Мамонову осуществить свое намерение убить, но он этого не стал делать, то его ответственность будет ограничена статьей 119 УК РФ. Если причиной отсутствия выстрела стало, к примеру, вмешательство других лиц (соседка увидела и закричала «что ты делаешь», ружье заклинило и т.д.), то Мамонову будет предъявлено обвинение в покушении на убийство. Таким образом, если вы опасаетесь осуществления высказанных вам намерений избить или убить, нужно написать заявление в полицию, грамотно изложив причины, по которым вы пришли к выводу о действительной опасности[5,c. 144].

Так, следующие составы уголовно-правовых нарушений могут содержать (или обязательно содержат) запугивание как признак: причинение телесных повреждений (любой степени); вымогательство; преступления против половой неприкосновенности (изнасилование, действия сексуального характера и т.д.); разбой; похищение человека; некоторые другие.

2.Виды преступлений, ставящие в опасность жизнь и здоровье человека

2.1. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК). В отличие от УК РСФСР, который относил данное преступление к числу посягательств на общественный порядок (ст. 207), УК РФ совершенно обоснованно включил его в гл. 16 «Преступления против жизни и здоровья», поскольку оно непосредственно ставит в опасность жизнь и здоровье человека.

Объектом рассматриваемого преступления являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья человека. Потерпевшим от преступления может быть любое физическое лицо.

Объективная сторона данного преступления выражается в угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Угроза представляет собой разновидность психического насилия над личностью. Угроза — это выражение вовне намерения лишить потерпевшего жизни или причинить тяжкий вред его здоровью. Она рассчитана на запугивание.

Способы выражения угрозы разнообразны. Угроза адресуется потерпевшему устно, письменно, с помощью жестов, по телефону и т. д. Она может быть высказана как непосредственно тому, к кому обращается виновный, так и передана через третьих лиц.

Угроза может быть обращена в будущее, а может относиться к моменту её высказывания.

Необходимым признаком состава рассматриваемого преступления является реальность угрозы. Она считается таковой, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

На реальность угрозы указывают её конкретная форма, характер и содержание, сопутствующая ей конкретная ситуация (место, время, вся обстановка этого деяния), способ осуществления и интенсивность выражения угрозы, предшествующие взаимоотношения виновного и потерпевшего (например, систематические преследования потерпевшего), характеристика личности виновного (например, его взрывной характер, устойчивая насильственная антиобщественная ориентация, бурные проявления злобы, ненависти, жестокости, обиды, систематическое пьянство, прежние судимости за насильственные преступления, экстремальное психическое состояние и пр.). Вопрос о реальности угрозы решается в каждом случае в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Речь здесь, по сути, идет об индивидуальном криминологическом прогнозировании[11,c. 156].

В качестве примера сошлемся на следующее дело.

Бывшие супруги А-вы после развода в течение 9 лет проживали в одной квартире. На протяжении всего этого времени А. систематически угрожал убийством своей бывшей жене. В ходе одной из ссор А. выломал дверь в её комнату и стал преследовать её с ножом в руках, угрожая убийством. Потерпевшая выскочила через окно на улицу и побежала к проживавшей недалеко дочери, куда направился и А., где он продолжал высказывать угрозы убийством. В ходе судебного заседания А. показал, что если бы он догнал бывшую жену, то наверняка убил бы её. А. был осужден за угрозу убийством.

В данном случае имело также место приготовление к совершению убийства (ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ).

Рассматриваемое деяние относится к преступлениям с так называемым формальным составом. Оно считается оконченным с момента выражения угрозы.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что выражает угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, и желает этого.

Мотивы преступления разнообразны (месть, ревность, неприязненные отношения, стремление запугать потерпевшего и пр.).

Субъект преступления — лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Преступление, предусмотренное ст. 119 УК, следует отличать от приготовления к убийству или причинению тяжкого вреда здоровью и покушения на совершение этих преступлений. В последних случаях речь уже идет о совершении конкретных действий, направленных на реализацию высказанной угрозы.

В ряде случаев угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является способом осуществления другого, более тяжкого преступного посягательства и квалифицируется по соответствующей статье УК РФ (например, п. «в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132, ч. 1 ст. 162, ст. 296, 302 и др.)[7,c.130].

Таким образом, на практике определенную сложность представляет толкование понятия «реальности угрозы» как непременного условия правильного применения ст. 119 УК. При решении этого вопроса следует исходить из того, что реальность угрозы связывается прежде всего с наличием объективных оснований опасаться приведения ее в исполнение; субъективное же ее восприятие потерпевшим играет подчиненную роль.

2.2. Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации

Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК). Для российского уголовного законодательства эта норма является новой.

Под трансплантацией органов и тканей в современной медицине понимается пересадка органов и (или) тканей от организма одного и того же вида. Как метод лечения она представляет собой двуединую операцию, при которой жизнь или здоровье больного (реципиента) спасается за счет поставления в опасность или причинения вреда здоровью другого человека (донора).

Развитие возможностей медицины в этом отношении породило множество социально-правовых проблем и привело к возникновению криминальных ситуаций, связанных с поиском и приобретением необходимого для трансплантации материала, в том числе и путем принуждения.

Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря предусматривает трансплантацию органов или тканей от живого донора или от трупа только в том случае, если медицинские средства не могут гарантировать сохранение жизни больного (реципиента) либо восстановление его здоровья. При этом изъятие органов или тканей допускается по решению консилиума врачей-специалистов и только с согласия самого донора.

Объектом рассматриваемого преступления являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья человека. Предметом преступления выступают любые органы и ткани человека, для добычи которых оно совершается.

К органам и тканям человека как объектам трансплантации относятся, например, сердце, легкое, почка, печень, костный мозг и другие органы и (или) ткани, перечень которых определяется Министерством здравоохранения Российской Федерации совместно с Российской академией медицинских наук.

Потерпевшим от преступления может быть любое физическое лицо.

Объективная сторона преступления характеризуется принуждением (физическим или психическим) к изъятию органов и (или) тканей человека для трансплантации.

Принуждение означает психическое давление на потерпевшего, приневоливание его к "донорству" путём применения к нему физического насилия либо угрозы его применения.

Физическое насилие может выразиться в нанесении побоев (ст. 116 УК), причинении легкого либо средней тяжести вреда здоровью (ст. 115, 112 УК).

Психическое насилие выражается в угрозе физического насилия любой степени тяжести. Следует согласиться с позицией С. В. Бородина, полагающего, что одной из форм принуждения к изъятию органов или тканей является обман под предлогом необходимости проведения медицинской операции.

Состав преступления — формальный. Оно считается оконченным с момента принуждения независимо от того, удалось ли принудить потерпевшего к согласию на изъятие его органов или тканей.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный сознает, что принуждает потерпевшего к изъятию органов и тканей, и желает этого. Цель преступления заключается в получении трансплантационного материала для пересадки реципиенту.

Мотивами при этом могут выступать корыстные или карьеристские побуждения, а также стремление сохранить жизнь и здоровье близкого человека за счет аналогичных благ другого.

Субъектом преступления может быть любое лицо, в том числе медицинский работник, достигший 16-летнего возраста.

Квалифицированный вид данного преступления имеет место, если рассмотренное деяние совершено в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного (ч. 2 ст. 120).

Понятие беспомощного состояния потерпевшего дано при рассмотрении признаков в ст. 105 УК. Понятие лица, находящегося в материальной или иной зависимости от виновного, — при анализе ст. 117 УК. Данные обстоятельства как отягчающие могут вменяться лишь при условии осознания их виновным.

Таким образом, в тех случаях, когда принуждение реализовано и орган или ткани у потерпевшего изъяты, содеянное следует квалифицировать по совокупности ст. 120 УК и соответствующей статьи УК (в зависимости от тяжести последствий), предусматривающей ответственность за причинение вреда здоровью. В случае смерти потерпевшего совершенные преступления надо квалифицировать по ст. 120 и п. «м» ч. 2 ст. 105 УК, если при этом будет установлен прямой умысел на лишение жизни потерпевшего.

2.3. Незаконное производство абортов

Незаконное производство аборта (ст. 123 УК). Каждая беременная женщина имеет право самостоятельно решать вопрос: иметь ребенка или нет. Операция по искусственному прерыванию беременности (аборт) может производиться лишь в соответствии со специальными правилами, допускающими производство данной операции только в медицинском учреждении, получившем лицензию на указанный вид деятельности врачами, имеющими специальную подготовку. В соответствии со ст. 36 Основ законодательства Российской Федерации «Об охране здоровья граждан» от 22 июля искусственное прерывание беременности может производиться при сроке беременности до 12 недель, по специальным показаниям (например, смерть мужа во время беременности, отсутствие жилья, проживание в общежитии, на частной квартире, беременность в результате изнасилования и др.) — до 22 недель, а при наличии медицинских показаний (например, заболевание ВИЧ-инфекцией, активные формы туберкулеза, хронический алкоголизм, наркомания и др.) и с согласия женщины — независимо от срока беременности.

Аборт принято подразделять на правомерный и неправомерный (криминальный). В ч. 1 ст. 123 УК криминальным признается «производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля», т. е. гинекологической специальности (гинеколог, хирург-гинеколог, акушер).

Объект преступления — общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья беременной женщины. Всякая операция по искусственному прерыванию беременности, а тем более незаконная, ставит под угрозу не только здоровье, но нередко и жизнь беременной.

Объективная сторона рассматриваемого преступления состоит в противоправных действиях, направленных на прерывание беременности. Способы совершения незаконного аборта могут быть различными (оперативный, механический, токсический и др.), на квалификацию преступления они не влияют.

Состав преступления — формальный. Преступление считается оконченным с момента производства операции, завершившейся изгнанием плода независимо от того, причинен ли при этом какой-либо вред здоровью женщины. Если же плодоизгнания не произошло, то содеянное следует квалифицировать как покушение на аборт.

Незаконный аборт может быть произведен и в то время, когда плод уже способен к внеутробной жизни. Если действия по производству аборта вызовут преждевременные роды и приведут к появлению на свет живорожденного ребенка, которого затем лишают жизни, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений как незаконное производство аборта и убийство. Обязательным признаком незаконного производства аборта является согласие беременной женщины на его производство. В противном случае виновные должны отвечать за причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК).

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в видепрямого умысла. Виновный сознает, что, не имея соответствующего образования и, следовательно, нарушая установленные законом правила производства аборта, он тем не менее по просьбе женщины его производит, и желает совершить указанные действия.

Субъектом преступления (в соответствии с ч. 1-3 ст. 123 УК) может быть только лицо, не имеющее высшего медицинского образования необходимого профиля. Об этом недвусмысленно говорится в диспозиции ч. 1 ст. 123 УК. Поэтому мнение о том, что субъектом данного преступления может быть и лицо, имеющее требуемое образование, но нарушающее закон, которым установлены сроки, обстоятельства и место производства аборта, является неправильным.

Однако вряд ли можно считать обоснованной декриминализацию законодателем незаконного производства аборта лицом, имеющим высшее медицинское образование соответствующего профиля, особенно при наступлении тяжких последствий для здоровья потерпевшей. Правда, это уже относится к проблеме совершенствования нового уголовного законодательства, а не к законодательным реалиям.

Квалифицированный вид рассматриваемого преступления (ч. 2 ст. 123 УК) образуют те же действия по производству аборта, совершенные лицом, ранее судимым за это преступление (специальный рецидив). Для вменения этого квалифицирующего признака необходимо установить, что прежняя судимость за незаконный аборт не погашена и не снята.

Особо квалифицированный вид данного преступления (ч. 3 ст. 123 УК) имеет место, если производство аборта повлекло по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью. Необходимым признаком объективной стороны этого преступления является наличие причины связи между действиями, направленными на прерывание беременности, и наступившими тяжкими последствиями. Состав преступления — материальный.

Смерть потерпевшей может наступить как во время производства аборта, так и после него. Тяжким вредом для здоровья потерпевшей являются, в частности, такие последствия незаконного аборта, как бесплодие, тяжелое хроническое заболевание, а также другие последствия, указанные в ст. 111 УК.

Таким образом, рассматриваемое деяние является преступлением с двумя формами вины. Для квалификации содеянного по ч. 3 ст. 123 УК должны быть установлены прямой умысел виновного по отношению к производству аборта и неосторожность в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности по отношению к наступлению смерти либо причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

2.4. Неоказание помощи больному

Неоказание помощи больному (ст. 124 УК). В основах законодательства Российской Федерации «Об охране здоровья граждан» от 22 июля регламентированы основные виды оказания больному медицинской помощи. В ст. 38 основ, в частности, говорится, что первичная медико-санитарная помощь является основным, доступным и бесплатным для каждого гражданина видом медицинского обслуживания, порядок оказания которой устанавливается органами управления муниципальной системы здравоохранения на основании актов Министерства здравоохранения РФ, Государственного комитета санитарно-эпидемиологического надзора РФ и др. В ст. 39 основ говорится о случаях оказания скорой медицинской помощи. Она оказывается гражданам при состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства (при несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях и заболеваниях), и осуществляется безотлагательно лечебно-профилактическими учреждениями независимо от территориальной, ведомственной подчиненности и формы собственностью медицинскими работниками, а также лицами, обязанными ее оказывать в виде первой помощи по закону или специальному правилу. В ст. 41 и 42 основ соответственно зафиксированы правовые положения оказания медико-социальной помощи гражданам, страдающим заболеваниями, представляющими опасность для окружающих. Неоказание любого из перечисленных видов помощи больному расценивается как преступление (ст. 124 УК).

Объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивая безопасность жизни и здоровья человека.

Объективная сторона преступления характеризуется бездействием в виде неоказания помощи больному без уважительных причин, независимо от вида заболевания и фазы его течения. Таким образом, речь идет о добросовестном либо несвоевременном исполнении медицинским работником своих обязанностей[10,c. 220].

Ответственность за неоказание помощи больному наступает при наличии правовой обязанности ее оказывать и обращения больного, или его представителя, либо других лиц за оказанием такой помощи.

Состав преступления — материальный. Уголовная ответственность наступает, если неоказание помощи повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного (ч. 1 ст. 124 УК — простой состав) или смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью (ч. 2 ст. 124 УК — квалифицированный состав). Между бездействием медицинского работника и наступившими вредными последствиями должна быть установлена причинная связь.

Субъективная сторона преступления характеризуется наличием двух форм вины. Для квалификации содеянного по ст. 124 УК должны быть установлены умысел по отношению к невыполнению лицом своих профессиональных обязанностей по оказанию помощи больному и неосторожность (в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности) по отношению к наступившим вредным последствиям, о которых идет речь в ч. 1 и 2 ст. 124 УК.

Субъект преступления — специальный: лицо, достигшее 16-летнего возраста, обязанное оказывать помощь больному в соответствии с законом или со специальными правилами. Прежде всего это врачи, а также фельдшеры, медицинские сестры, акушерки и др.

Оставление в опасности (ст. 125 УК). Законом предусмотрена ответственность за заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии.

Объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивая безопасность жизни и здоровья человека.

Объективная сторона преступления характеризуется бездействием виновного, заведомым оставлением без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишённого возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан проявить о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние[2,c. 356].

Рассматриваемое деяние, в частности, может проявляться в неоказании неотложной медицинской помощи, физической помощи путем предоставления транспорта, одежды, продовольствия, вызова врача, спасателей (в горах) и т. п.

Для вменения состава данного преступления необходимо установить целый ряд объективных и субъективных обстоятельств:

1. а) лицо находится в «опасном для жизни или здоровья состоянии» ; (т. е. ему угрожает смерть или причинение тяжкого вреда здоровью, что обусловливает необходимость экстренных мер для спасения);
2. боно лишено возможности принять меры к самосохранению ввиду малолетства, старости, болезни или вследствие своей беспомощности (например, при сильном опьянении);
3. в) виновный имел реальную возможность без серьезной опасности для себя или других лиц оказать этому лицу помощь;
4. г) виновный был обязан заботиться о лице, находящемся в опасном состоянии, оказывать ему помощь (например, в силу родственных отношений или в силу профессии, рода деятельности — учителя, воспитатели, руководители спортивных секций, пожарные и др.), либо
5. д) сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние (например, уговорил плыть на дальнее расстояние, обещая в необходимом случае помощь).

Состав преступления формальный. Оконченным преступление признается с моментом невыполнения обязанности по оказанию помощи потерпевшему, независимо от наступления реальных вредных последствий.

Следует иметь в виду, что если лицо своевременно сообщит о необходимости оказания помощи надлежащим учреждениям или лицам (сотрудникам милиции, пожарной охраны, медицинским работникам), состав преступления отсутствует.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что он, будучи обязанным оказать помощь лицу, находящемуся заведомо в опасном для жизни или здоровья состоянии, и имея реальную возможность оказать эту помощь, желает уклониться от нее и уклоняется. Мотивы рассматриваемого преступления разнообразны (боязнь уголовной ответственности, эгоизм, месть, ревность, неприязнь и т. п.).

Субъект преступления — специальный: лицо, достигшее 16-летнего возраста, обязанное проявлять заботу о другом человеке (родители, опекуны, воспитатели, педагоги, телохранители и др.), либо само поставившее потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние (например, водитель транспортного средства, наехавший на пешехода, руководитель туристической группы, оставивший ее в горах в опасном состоянии)[3,c. 170].

Таким образом, обязательным условием наступления уголовной ответственности за неоказание помощи больному является отсутствие у виновного уважительных причин, оправдывающих его бездействие (форс-мажорные обстоятельства (непреодолимая сила), помешавшие вовремя явиться к больному, болезнь самого медицинского работника, препятствующая выполнению профессиональных функций, отсутствие необходимых лекарств, материалов, инструментов и пр.).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сделаем выводы по проделанной работе:

1. Признаками преступления, вытекающими из самого понятия, являются общественная опасность, виновность, противоправность и наказуемость. Наиболее опасными деяниями, посягающими на личность, являются преступления против жизни и здоровья. Степень ответственности за такие проступки зависит от их тяжести и характера.
2. Непосредственным объектом преступлений против здоровья человека является здоровье человека.

Объект преступлений против здоровья представляет собой общественные отношения, обеспечивая здоровье человека от действительного причинения вреда.

1. Субъектом деяния выступает лицо не моложе шестнадцати лет, за исключением наступления ответственности в четырнадцать лет, когда был причинен тяжкий или особо тяжкий вред. С субъективной стороны преступление имеет умышленную форму вины. Исключение составляют случаи, когда наносится вред человеку по неосторожности.
2. Составы преступлений против здоровья человека относятся к категории материальных, т.к. их объективная сторона предполагает наряду с наличием общественно опасного действия или бездействия наступление определенных вредных последствий. Последствием подобного преступления выступает тот вред, который применяется виновными действиями субъекта здоровью потерпевшего.
3. Непосредственным объектом преступлений против жизни, в том числе и убийства, является жизнь человека.

Объективная сторона убийства выражается в лишении жизни другого человека. Для наличия оконченного преступления необходимо установить деяние, направленное на лишение жизни, последствие — смерть другого человека и причинную связь между ними.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативные акты и официальные документы

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 04.10.2014) // СПС Консультант Плюс
2. II. Специальная литература
3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. В 2 т. Т. 1 / Под ред. О.Ф. Шишова. М., 2016. – 448 с.
4. Кузнецов А.П. Конфискация имущества как кумулятивный вид наказания в уголовном праве. М.: ПРИОР, 2013. – 616 с.
5. Михлин А.С. Уголовно исполнительное право. — М., 2015. — 552 с.
6. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. В двух томах. Том 1. Общая часть. – 3 изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 2016. — 516 с.

Пимонов В.А. Конфискация имущества как вид наказания по уголовному праву: Дис… канд. юрид. наук. — М., 2012. — С. 23.

1. Резепов И.Ш. Краткий курс по уголовному праву: особенная часть.- М., Окей-книга, 2015, с.24.
2. Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / ред. Галиакбаров Р. Р. Саратов: СЮИ, 2015. -392 с.
3. Уголовное право России. Особенная часть. Учебник. 2-е изд., испр. и доп. //Под редакцией В.П. Ревина, доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации. — «Юстицинформ», 2016.
4. , с. 269.
5. Уголовное право РФ. Особенная часть. Учебник для вузов / Под ред. А.И. Рарога. М.: Волтерс Клуверс. 2016. 590 с., с.158.
6. , с.356.